ВОЗНИКНОВЕНИЕ РУССКОЙ ДЕНЕЖНОЙ СИСТЕМЫ

Монеты и денежное обращение Древнерусского государства. Возникновение русской денежно-весовой системы.

Введение

Монеты—оригинальный и важный исторический источник. «От­ражение целого круга идей и понятий в изображениях и надписях, имена и даты, встречающиеся на монетах, их художественные и эпиграфические данные, материал и техника изготовления, вес — как .элемент метрологии, счет денег и зависимость между монетами различных достоинств (монетные системы), отношения между мо­нетами различных государств, монетные реформы — все это делает монеты очень благодарным материалом для разностороннего изу­чения экономической и политической истории народов, их матери­альной и духовной культуры»[1].

Появление монет — явление отнюдь не случайное, а вполне за­кономерное, обусловленное всем ходом исторического развития чело­вечества. Деньги, денежная форма стоимости есть конечный резуль­тат развития всех форм стоимости.

Возникновение денег. Деньги возникают у кочевых народов. В результате первого круп­ного общественного разделения труда — выделения из массы вар­варов пастушеских племен — скот сделался главным предметом обмена. Срастание денежной формы стоимости с первобытной (скот) оставило глубокий след в первоначальных обозначениях денег как таковых и богатства вообще. Чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнить латинские и древнерусские названия денег. Латинское слово pecunia — деньги происходит от pecus — скот. В поэмах Го­мера (VIII—VII вв. до н.э.) в качестве меры стоимости фигури­рует бык. Золотые доспехи, например, стоили 100 быков. Счет скота велся по головам, и латинское слово сaput — голова явилось осно­вой современных слов «капитал», «капитализм». Слово «скот» обозначало понятия денег, имущества, богатства. Аналогично обознача­лись они у англосаксов—sceat, готов—skatts, в древненемецком языке — skat. На Руси «скотъ» — это не только домашние живот­ные, но и имущество, богатство, деньги. Казнохранилище называлось «скотьницей», а ее хранитель, казначей — «скотьникъ».

Необходимо подчеркнуть, что скот был не единственным видом денег, и наряду с ним первобытными деньгами служили самые разнообразные предметы: меха, шкуры, ткани, различная утварь, раковины, бусы и другие украшения, соль, рыба, чай и многие дру­гие предметы. Среди различных видов первобытных денег особой популярностью пользовались раковины мелкого моллюска, добывав­шиеся в Индийском и в западной части Тихого океана — каури (на Руси — ужовка). С глубокой древности и в ряде мест до XX в. они использовались как украшения и являлись средством обмена у мно­гих народов Европы, Азии, Африки и островов Тихого океана.

Также очень широко в качестве всеобщего эквивалента использо­вались меха. Об этом их использовании в Древней Руси свиде­тельствуют некоторые названия денежных единиц — куна, веверица. В Северной Америке меха служили деньгами еще в начале XVIII в.

С расширением обмена для выполнения функции всеобщего эк­вивалента появился особый товар, по самой природе своей наиболее пригодный для этой цели,— благородные металлы. Они очень быстро вытеснили из обращения различные виды неметаллических денег. Первоначально золото и серебро обменивали просто по весу в виде слитков.

Переход от употребления денег в форме слитков самой разно­образной формы (бруски, пруты, кольца и др.) к чеканной монете явился результатом подъема производства на более высокую ступень, когда обмен стал жизненно необходим для передовых в экономичес­ком отношении стран и народов.

В чем заключались преимущества металлических денег перед любыми формами примитивных средств обмена? Наиболее сущест­венное из них состояло в том, что металлические деньги практичес­ки не подвергались порче и их можно было хранить в качестве сокро­вища сколько угодно длительное время. Во-вторых, обладая боль­шим весом в малом объеме, они значительно облегчали свою транс­портировку. Наконец, они легко делились на части, превращаясь в деньги меньшей стоимости, что очень облегчало производство мел­ких торговых операций. Во многих странах обращение различных видов металлических денег, прежде всего слитков, предшествовало появлению собственно монет. В Греции до введения монеты обра­щались железные прутья, называвшиеся оболами. Шесть прутьев составляли драхму (пучок, горсть). Драхмой впоследствии стала называться древнегреческая серебряная монета. В древней Италии до появления монет деньгами служили медные слитки, в большом числе (около 300 кг) найденные в целебном священном источнике Аква Аполлинарис. В Северном Причерноморье около древнегре­ческой колонии Ольвии найдены клады бронзовых наконечников стрел, отличавшиеся от боевых,— у них не было втулки, а лопасти были тупые. Их единственным назначением было обслуживание мел­кой розничной торговли. При сохранении формы наконечника стре­лы они по сути своей являлись уже монетами.

Не случайно древнейшие чеканенные монеты появились именно там, где обмен был наиболее интенсивным,— в греческих колониях Малой Азии, являвшихся торговым стыком между малоазиатскими государствами и Грецией. Вопрос о конкретном центре, где впервые приступили к чеканке монет, является спорным. В настоящее время принято считать, что первые монеты появились в Китае в XII в. до н. э., а затем — в начале VII в. до н.э. в малоазийском госу­дарстве Лидия в правление царя Гигеса. Эти лидийские монеты чеканились из электра — естественного сплава золота и серебра. Форма их еще не круглая, а бобовидная. Изображение на лицевой стороне заменено желобками, а с другой стороны тремя прямоуголь­ными вдавлениями, являющимися следами примитивного верхне­го штемпеля. Вероятно, несколько позднее появляются монеты на греческом острове Эгина, но эгинская весовая система очень широ­ко распространяется в конце VII в. до н.э. В отличие от лидийских эгинские монеты чеканились из серебра, а их форма близка к шарообразной. На лицевой стороне этих редких эгинских статеров изображена черепаха. В Северном Причерноморье первые мо­неты начали чеканить в Ольвии в конце VI в. до н. э.

Первые монеты из золота стал чеканить знаменитый лидийский царь Крез в VI в. до н.э. Практически одновременно с чеканенными появляются монеты, отлитые в специальных формах.

Древнейшие монеты, отлитые в Китае из бронзы в форме малень­ких мотыг и лопат, а также дисков, предположительно датируются еще более ранним временем —XII—VIII в. до н. э. Возможно, что столь же древними являются первые монеты Индии и Ассирии.

Очень скоро основными монетными металлами стали золото и серебро, а медь и бронза обслуживали мелкие торговые операции на местных рынках.

Соотношение стоимости золота и серебра никогда не было пос­тоянным, но, как правило, устанавливалось в законодательном порядке. В античное время, например, оно колебалось от 1:10 до 1:16, в начале XX в.—1:38—1:39. Западнофранкский король Карл Лысый в IX в. специальным эдиктом установил соотношение между золотом и серебром как 1:12, а английский король Генрих III (1207— 1272)—как 1:10.

Следует особо подчеркнуть, что первые монеты, как правило, служили и весовыми единицами. Поэтому названия древних монет часто совпадают с наименованием весовых единиц. Однако вес мо­нет очень скоро менялся и от первоначального веса оставалось лишь название. Поэтому исключительно важно при анализе денеж­ных обозначений, встречаемых в источниках, учитывать разницу ве­сового содержания драгоценного металла в денежных единицах в различные периоды их истории. Монеты являются важнейшим, а иногда единственным источни­ком по истории экономики, товарно-денежных отношений и торго­вых связей.

Монеты как исторический источник. Монеты, найденные при археологических раскопках в культур­ном слое поселений или в могилах,— прекрасный датирующий ма­териал. Нумизматика важна и для источниковедения — анахрони­стические употребления названий монет или других денежных тер­минов в различных документах или других письменных источниках заставляют усомниться в их подлинности.

Монеты могут служить источником для решения ряда проблем исторической хронологии, например для определения херсонесской эры (в античном Херсонесе), являющейся дискуссионной.

Неразрывным образом нумизматика связана с метрологией. Эта связь исторически предопределена тем обстоятельством, что на ран­них этапах развития денежных единиц они совпадали или по край­ней мере являлись четко фиксированной частью весовых единиц. Метрологическое изучение монет и денежного счета в настоящее время стало неотъемлемой частью нумизматического исследования.

Изображения на монетах государственных и личных гербов, а также различных геральдических фигур определяют связь нумизма­тики со сфрагистикой и геральдикой.

Монеты, сами по себе являясь памятниками искусства мелкой пластики, дают прекрасный и обильный материал для истории искусства. Они донесли до нас целые портретные галереи истори­ческих лиц, изображения различных памятников архитектуры, в том числе и безвозвратно исчезнувших, отразили в своих рисунках мифологические сюжеты, бытовые сцены, изображения фантасти­ческих и реальных животных — зверей, птиц и рыб, растений и т. д. Только благодаря монетам мы можем составить определенное пред­ставление о погибших скульптурах гениального Фидия — Афины Промахос, украшавшей афинский акрополь, и Зевса в храме Олимпии

Римские монеты и их роль в возникновении русской денежно-ве­совой системы.

Славянские племена впервые познакомились с моне­тами задолго до образования у них государства. Первыми монетами, сыгравшими определенную роль в экономической жизни народов Восточной и Центральной Европы, были римские серебря­ные денарии. Первые сведения об их находках в славянских землях содержит «Трактат о двух Сарматиях» польского историка Матвея Меховского, изданный в 1517 г. в Кракове. По его словам, римские монеты у местного населения назывались денариями св. Иоанна Крестителя; на Украине их называли «Ивановыми головками».

В настоящее время в Восточной Европе зафиксированы наход­ки около 200 кладов римских монет, большинство из которых кла­ды серебряных денариев.

Массовый приток римских серебряных монет на территорию ле­состепной полосы Восточной Европы начался в середине II в. н. э., но он был кратковременным и резко сократился на рубеже II и III вв. Наибольшее число кладов и отдельных находок римских денариев обнаружено на территории Украины и Беларуси, в частности в районе Киева и его окрестностей. Вес римского серебряного денария стабилизировался в результате денежной реформы императо­ра Нерона (54—68 гг. н.э.), стал равным 3,41 г. Однако именно с этого времени начинается постепенное ухудшение качества дена­риев, и к концу II в. количество серебра в них уменьшилось вдвое. Вывоз их в Восточную Европу почти прекратился, но все же в небольшом количестве здесь встречаются монеты IV и даже V в.

В 214 г. начинается чеканка более крупных и тяжелых серебря­ных монет (4,7—5,3 г)—антонинианов, получивших свое название от полного имени императора Каракаллы (211—217 гг.)—Марк Аврелий Антоний. К середине III в. антонинианы вытеснили из об­ращения денарии, но при этом сами превратились в почти медную монету, содержащую лишь небольшую примесь серебра, и обраща­лись по принудительному курсу. В восточноевропейских кладах они встречаются сравнительно редко.

Вопрос о длительности обращения римских монет на территории Восточной Европы после прекращения их притока сюда и о харак­тере этого обращения относится к числу дискуссионных. Однако не подлежит никакому сомнению определенный и, вероятно, значи­тельный хронологический разрыв между обращением денариев и арабских дирхемов, древнейшие клады которых датируются рубежом VIII—IX вв. Кладов V—VI вв. на древнерусской территории не изве­стно, но все же можно предполагать, что именно к римскому време­ни относится зарождение у восточных славян денежно-счетных и ве­совых понятий.

Византийские монеты.

На территорию Руси монеты Византии начинают проникать в единичных экземплярах в VII—VIII вв. теми же торговыми путями, что и римские монеты. Наибольшее распрост­ранение византийских монет на Руси приходится на IX—XII вв. Их поступление в Южную Русь прежде всего связано с прекраще­нием ввоза восточного серебра в конце Х в. Наряду с серебря­ными милиарисиями сюда проникали золотые и медные монеты Византии. Чеканка серебряных так называемых двойных милиарисиев или гексаграммов началась в 615 г. при императоре Ирак­лии. Золотые византийские «номизмы» или «солиды» послужили про­тотипами для древнерусских монет — златников и сребреников. На них с одной стороны помещалось изображение императоров, а на другой — Христа или надписей. Все золотые монеты IX—Х вв. найдены в бассейне Днепра или его притоков. Редкость этих монет заставляет усомниться в справедливости утвердившегося в литера­туре мнения о значительной их роли в торговле Византии и Руси. Наибольшее число византийских монет в смешанных кладах с куфи­ческими или западноевропейскими монетами приходится на XI— на­чало XII в.

Медные византийские монеты обращались только в Херсонесе (Крым), где существовал монетный двор, а на территорию Руси они попадали случайно. Исключение составляет Тмутараканское княжество. Византийская медная монета обслуживала здесь внут­ренний рынок, заменив в определенной степени исчезнувшее серебро. Вполне вероятно, что именно в Тмутаракани чеканились серебряные и медные варварские подражания византийскому милиарисию. В XII в. приток византийских монет на Русь прекратился. Значение византийских монет в русском денежном обращении было весьма скромным.

Восточные монеты

Восточные монеты. В конце VIII в. на территорию древнерусского государства в больших количествах начинают проникать вос­точные монеты — дирхемы Арабского халифата. Их название про­исходит от древнегреческого слова «драхма». Дирхемы чеканились в различных центрах огромной территории халифата — в городах Средней Азии, Закавказья, Ирана, Малой Азии и Месопотамии, в Африке и Испании. По именам различных династов различаются дирхемы аббасидские, омайядские и др. Все они имеют еще одно общее название — куфические монеты, от «куфи»— особого стиля письма, возникшего в конце VII в. в иракских городах ал-Куфе и ал-Басре и использовавшегося на монетах.

В значительно меньших количествах проникали на Русь другие восточные монеты, например сасанидские драхмы IV—VII вв.

Дирхемы чеканились на тонких, но довольно крупных монетных кружках. На обеих сторонах монет помещалась надпись, в которой кроме благочестивых изречений, как правило, указывалась дата по хиджре (мусульманской эре) и место чеканки монет, имя прави­теля, халифа или других должностных лиц.

Основным путем проникновения дирхемов на Русь был Великий Волжский торговый путь, особую роль на котором играла Волжская Болгария. Меньшее значение имел торговый путь по Северскому Донцу и по Днепру. На территории Руси найдено очень много кладов куфических монет, в составе которых ярко отражается социальная и имущественная дифференциация общества. Известны многопу­довые клады, состоявшие из тысяч монет, и небольшие комплек­ты из нескольких десятков монет. Часто дирхемы встречаются в составе погребального инвентаря славянских племен в качестве украшений или так называемого «обола мертвых», связанного с верой в загробную жизнь. Такие находки создают возможность для более точной датировки археологических памятников. Но ос­новное значение дирхемов для истории русского денежного обраще­ния и денежно-весовых систем заключается в том, что, попав на Русь, они служили средством местного монетного обращения. Ку­фические монеты, получая туземные названия, становились номина­лами русской денежно-весовой системы. В письменных источниках, таких как Повесть временных лет. Русская Правда и др., они извест­ны под названиями «куны» и «ногаты».

В обращении дирхемов на Руси выделяется несколько перио­дов, различающихся составом монетных кладов и способами прие­ма серебра — на вес или на счет.

На первом этапе обращения дирхемов, датируемом концом VIII— первой третью IX в., преобладали монеты африканской чеканки с весовой нормой 2,7—2,8 г. Эта весовая норма соответствовала 1/25 древнерусской гривны в 68,22 г, и в зарождающейся русской весовой системе эти дирхемы являлись хорошо известными по Русской Правде кунами. Этимология этого термина пока еще не выяснена. Чаще всего его связывают с пушным зверьком — куницей или его мехом. Однако нельзя не обратить внимания и на то, что, например, в английском языке монета называется соin; это же слово со значением «чекан» во французском языке восходит к позднелатинскому слову cuneus, означавшему «кованый», «сделанный из металла».

Второй этап обращения дирхемов датируется примерно 30-ми гг. IX в.— рубежом IX—Х вв. На этом этапе в обращении преобладают аббасидские дирхемы, чеканенные по весовой норме, немного пре­восходящей норму куны (2,8—2,9 г). Однако это не привело к. ка­ким-либо структурным изменениям в русской денежно-весовой сис­теме, так как, по-видимому, эта незначительная разница в весовых нормах целиком нивелировалась за счет легковесных монет.

Третий этап обращения восточных монет на древнерусской тер­ритории датируется первыми тремя десятилетиями Х в. Именно в это время резко увеличивается ввоз на Русь восточных монет, основную часть которых составляли саманидские дирхемы. Именно в этот период все сильнее проявляется разновидность куфических монет, появляются дирхемы с весовой нормой 3,41 г, соответству­ющей норме русской ногаты. Этимологически это .название может восходить к арабскому «нагд»— мелкие деньги. Некоторые иссле­дователи связывают его с арабским глаголом «накада» в значении«сортировать деньги, отбирать лучшие монеты». Другие высказы­ваются в пользу объяснения от «нога»— в значении «соболиная шкурка с четырьмя ногами». Ногата составляла 1/20 часть древне­русской весовой гривны.

Четвертый, последний период обращения дирхемов на территории Восточной Европы датируется 40-ми гг. Х в.— началом XI в. На этом этапе происходит сильное расшатывание веса дирхемов — их начинают резать, дробить и принимать на вес. Появляется новая денежная единица—резана, весившая 1,36 г. Этимологически этот термин связан с глаголом «резать». Вероятно, первоначально так назывался разрезанный пополам дирхем.

В последней четверти Х в. начинается резкое сокращение при­тока восточных монет на Русь, а в начале XI в. их поступление сюда полностью прекращается. Причины этого явления следует искать на Востоке. Серебряная чеканка в странах халифата почти полностью прекратилась в XI в., с одной стороны, в результате истощения запасов серебряных руд, а с другой — междоусобных войн. Ни­каких внутренних причин для «отказа» от ввоза восточной монеты на Руси не было. Тем не менее ряд исследователей причины прекра­щения притока восточного серебра видели в слабости древнерусско­го денежного обращения, а неоспоримый факт длительного бытова­ния восточных монет на Руси объясняли ее географическим положе­нием на путях международной транзитной торговли.

Из состава русского денежного обращения куфические монеты полностью исчезают к середине XI в. Таким образом, период так называемого «переживания» дирхемов в русском денежном обраще­нии после окончательного, прекращения их поступления на Русь был, вопреки мнению ряда исследователей, сравнительно кратким — около 25 лет. На этом этапе дирхемы сосуществуют с начавшими поступать на Русь и обслуживать денежное обращение монетами западноевропейских государств. Западноевропейский денарий приходит на смену восточному дирхему, и уже сам по себе этот факт доказывает, что потребность в монете на Руси в XI в. не исчезла, а ее денежное обращение поступательно развивалось.

Западноевропейские монеты.

Первые монеты стран Западной Европы попадают на Русь еще в 80-е гг. Х в., но их массовый при­ток сюда начинается только с начала 20-х гг. XI в. В настоящее время на древнерусской территории зафиксированы находки более 200 кладов и единичных экземпляров западноевропейских монет. Их топография является еще одним веским аргументом в пользу мнения о том, что только внутренние потребности денежного об­ращения определяли необходимость ввоза на Русь иноземной моне­ты. В данном случае нельзя говорить ни о каком транзите через территорию Руси, так как она сама была конечным пунктом рас­пространения денария. Пути проникновения западноевропейских монет на Русь были различны, но основную роль играли два: пер­вый — через южное побережье Балтийского моря и остров Готланд, второй — через Скандинавский полуостров и Готланд. Принципиально важным является вопрос о соотношении надревнерусской территории ареалов куфических дирхемов и западно­европейских денариев.

Основную массу западноевропейских монет, поступавших на Русь, составляли германские пфенниги, англо-саксонские пенни, дена­рии Венгрии, Чехии и других стран. Денарии чеканились на тон­ких серебряных кружках, диаметр которых (около 1,5 см) был зна­чительно меньше размера дирхемов. На них помещались самые раз­личные изображения: кресты и звезды, люди, памятники архитекту­ры, предметы быта, буквенные монограммы. Надписи, выполнен­ные на латинском языке, содержат имена правителей, от лица кото­рых чеканились монеты, реже имена монетчиков или лиц, ведавших чеканкой.

Денарии поступали на Русь в течение XI в. В самом начале XII в. их ввоз сюда в основном закончился, однако в незначитель­ных количествах они проникали на Русь вплоть до 40-х гг. XII в. Самым большим кладом денариев является найденный в 1934 г. недалеко от деревни Вихмязь под Петербургом, содержавший более 30 тысяч монет и серебряный слиток. Он был зарыт в зем­лю около 1090 г.

Причины прекращения притока монет на Русь из стран Запад­ной Европы во многом аналогичны причинам прекращения ввоза восточных дирхемов. В начале XII в. порча монеты в фискальных целях на Западе привела к тому, что она почти полностью дегра­дировала и перестала быть пригодной для вывоза за пределы страны, ее чеканившей. В основном денарии обращались на террито­рии Северной и Северо-Восточной Руси, за исключением земли вятичей, а в юго-западной части Руси, в частности на Киевщине, их найдено сравнительно немного. В первой половине XI в. денарии обращались вместе с восточными монетами, но постепенно процент последних в кладах уменьшается, и клады второй половины XI— на­чала XII в. состоят почти исключительно из одних западноевропей­ских монет.

Вес денариев был различным. Большинство германских монет имело весовую норму около 1,2 г, а английских 1,3—1,5 г. Эти величи­ны не имели соответствия в русской денежно-весовой системе, что послужило причиной дробления монет. В кладах первой половины XI в. преобладают обломки, а не целые монеты. В кладах второй половины XI в. выделяются две группы монет с весовыми нормами 0,9—1,1 и 0,6—0,7 г. По своему весу монеты первой группы точно соответствуют новой норме резаны в северной русской денежно-весо­вой системе. Что касается монет с весовой нормой 0,6—0,7 г, то пред­положительно их следует связать с древнерусской веверицей. Судя по письменным источникам, веверица была самой мелкой денеж­ной единицей Руси. Ее соотношение с гривной пока удается уста­новить только приблизительно. В кладах второй половины Х в. есть группа обрезанных дирхемов с весовой нормой 0,3—0,4 г, соответ­ствующей ровно 1/3 резаны, что дает основание выводить равенство резаны трем веверицам, а куны, следовательно, 6 веверицам и гривны — 150 веверицам при весовой норме счетной гривны 51,19 г.

Состав кладов монет XI в. показывает, что в первой половине сто­летия они принимались на вес, а во второй происходит возврат к их счетному приему. В кладах второй половины XI в. прак­тически отсутствуют англосаксонские монеты и доминируют гер­манские пфенниги. При этом на смену монетам, происходя­щим в основном из Южной Германии (чекан Кельна, Майнца и др.), приходят пфенниги из Фрисландии и монетных дворов, на­ходящихся на территории современных Голландии и Бельгии. Следу­ет отметить, что находки фрисландских монет в основном концент­рируются в двух пунктах — во Фрисландии и на Руси, что свиде­тельствует о непосредственных торговых контактах Руси и Фрислан­дии.

Финальный этап обращения западноевропейских монет на тер­ритории Древней Руси характеризуется тенденцией превращения монет из средства денежного обращения в средство накопления сокровищ.

Первые русские монеты.

Первая попытка чеканить собствен­ные монеты была осуществлена русскими князьями в конце Х— начале XI в. Письменные источники не сохранили сведений о нача­ле русской монетной чеканки, тем не менее есть все основания ут­верждать, что она явилась не случайным эпизодом, а была под­готовлена всем ходом исторического развития Руси, прежде всего двухсотлетним обращением на ее территории восточных монет.

Вводя в обращение свою собственную монету, русские князья стремились, видимо, с одной стороны, компенсировать в определенной степени недостаток в куфических монетах, ввоз которых резко сок­ратился именно в. это время, а с другой — использовать монеты как прекрасное средство пропаганды государственного суверенитета Руси, ставшей в конце Х в. одним из мощных христианских госу­дарств.

В отечественной нумизматике вопрос о причинах появления первых монет и времени их чеканки долгое время был предметом острых дискуссий. Одним из первых эти проблемы поставил И. И. Толстой, монографически изучивший древнейшие русские моне­ты. Он разработал типологию и предложил хронологическую классификацию этих монет, согласно которой чеканку начал Владимир Святой (980—1015) и продолжили его сыновья — Святополк Ока­янный (1015—1018, приемный сын) и Ярослав Мудрый (1019—1054). Золотые монеты чеканил только Владимир. Другую схему древнерусского чекана предложил А. В. Орешников. Он считал, что чекан­ка монет на Руси началась при Ярославе Мудром, была продолжена его сыном Изяславом (1054—1078) и внуком Ярополком Изяславичем (1077—1078), князем волынским и вышегородским, а за­кончилась при Владимире Всеволодовиче Мономахе (1078— 1125). При этом, по мнению А. В. Орешникова, Мономах осуществлял чеканку, являясь князем черниговским (1078—1094), переяславским (1094—1113) и великим князем киевским (1113- 1125). В основе схемы А. В. Орешникова лежало представление о времени Владимира Мономаха как о «высшей точке процветания» Киевского государства.

Большинство исследователей придерживается схемы И. И. Тол­стого, развитой в работах Н. П. Бауера. Схему А. В. Орешни­кова поддерживал, подкрепляя археологическими материалами, Б. А. Рыбаков. В последние десятилетия изучением древнерус­ских монет систематически занимались И. Г. Спасский и М. П. Сотникова, которые подвели итог более чем столетнему исследо­ванию древнерусского чекана, издав «Сводный каталог русских монет Х—XI веков» (Л., 1983). В основе этого труда лежит схема И. И. Толстого, подвергшаяся лишь частичным уточнениям и допол­нениям.

И. И. Толстой связал начало чеканки монет с принятием на Руси христианства, объясняя их появление как «удовлетворение стремления к внешним признакам этой (христианской.— П.Ш.) культуры ранее удовлетворения реальных потребностей». Правда, он тут же оговаривался, что уже при Владимире I русские монеты стали удовлетворять фактическую потребность в средстве денежно­го обращения, связывая эту потребность с «кризисом серебра» в странах Арабского халифата.

Отдельные исследователи видели в чеканке первых монет проя­вление экономической мощи Киевской Руси и объясняли ее стрем­ление вытеснить из обращения иноземную монету. Это мнение яв­ляется безусловно ошибочным, особенно в заключительной своей час­ти. При отсутствии собственных разработок серебра на Руси выпол­нить эту задачу было невозможно. Сырьем для русской монетной че­канки служил привозной металл, вероятно сами восточные дирхемы, перечеканка которых в сребреники потребовала бы колоссальных и неоправданных затрат.

Клады и отдельные находки древнейших русских монет встреча­ются не только на громадной территории древнерусского государ­ства, но и далеко за его пределами — в Скандинавии, Прибалтике, Польше и Германии. Однако этот факт еще не дает права припи­сать сребреникам значительную роль в русском денежном обраще­нии. Они не могли обеспечить потребности экономики и денежного обращения в монете в силу кратковременности чеканки и незначи­тельности эмиссий, а также их низкопробности. Около трех четвер­тей из числа всех апробированных сребреников имеют пробу ниже 500-й, т. е. практически не являются серебряными монетами. Значи­тельная часть монет изготовлена из сплава с ничтожным коли­чеством серебра. Показательно, что только высокопробные среб­реники, имеющиеся среди монет всех типов, за исключением монет Святополка, встречены в кладах восточных и западноевропейских монет. Дирхемы, даже в последний период их обращения на Руси, в сравнении с сребрениками были монетами высокопробными. Именно они служили сырьем для чеканки русских монет, и далеко не случай­но, что среди всей громадной массы восточных монет нет ни одного дирхема, перечеканенного в сребреник. Таким образом, можно пред-

полагать, что на внутреннем рынке древнерусские монеты обраща­лись по принудительному курсу. Поэтому более убедительным пред­ставляется мнение о том, что древнерусская чеканка преследовала в первую очередь политические цели.

Итак, длительная дискуссия о времени появления первых оте­чественных монет в настоящее время может считаться законченной. Чеканка началась в княжение Владимира Святославича (980— 1015), вероятно, вскоре после официального принятия христианства в 988 г. Об этом свидетельствуют изображения Иисуса Христа на одном из типов серебряных монет и на всех золотых, а также по­стоянное присутствие креста как символа христианства в руках князя на всех без исключения монетах, как золотых, так и серебряных.

В настоящее время известно около 340 древнерусских сере­бряных монет, называемых условно сребрениками, и 11 золотых, или златников. Название серебряных монет заимствовано из Ипатьевской летописи начала XV в., а золотых — из договора Руси с Византией 945 г. В первом случае употребление термина «сребреник» относится к началу XII в., когда монеты уже не чеканились, во втором — ко времени, когда они еще не чеканились.

Подавляющее большинство монет содержит в легенде имя Вла­димира, значительно меньшее число — имена Святополка и Яросла­ва. На некоторых монетах имя князя до сих пор не поддается прочте­нию или читается предположительно.

Размер сребреников такой же, как и большинства дирхемов, но, в отличие от последних, они отчеканены не на специально вырезанных кружках, а на отлитых в двусторонних литейных фор­мах заготовках. Техника чеканки была весьма низкой. Нестойкость монетных штемпелей приводила к их быстрой смене, а частое и не всегда умелое копирование штемпелей искажало надписи до неузна­ваемости. Штемпели, вероятно, были бронзовыми и имели вид щип­цов. Такие сопряженные штемпели были известны на Руси и до на­чала чеканки монет — они служили буллотириями для оттиска вис­лых свинцовых печатей. В более позднее время такие штемпели на­зывались «клещи». Небольшое число монет, отчеканенных одной парой штемпелей, говорит о том, что штемпели быстро разрушались.

Вопрос о национальной принадлежности резчиков монетных штемпелей очень сложен. Скорее всего они были русскими людьми, а не греками, хотя и подражали первоначальным византийским об­разцам. На Руси возобладало графическое исполнение штемпелей, а для византийских мастеров характерен высокий рельеф изображе­ний. Эта художественная манера объясняется, скорее всего, не столь­ко неопытностью резчика, хотя и это несомненно, сколько влияни­ем стиля восточных куфических монет. Следует отметить, что для мо­нет раннего европейского средневековья вообще характерна свое­образная графичность исполнения изображений и надписей. В срав­нении с одновременными западноевропейскими монетами русские сребреники и златники не выглядят «варварскими». Русские монеты по мастерству резчиков и художественному исполнению ими штем­пелей очень различны — наряду с грубо выполненными рисунками и неграмотными надписями имеются монеты тонкой, можно сказать, изящной работы, например «Ярославле серебро».

Все серебряные монеты с именем Владимира (более 250 экз.) подразделяются на четыре типа. На монетах 1 типа на лицевой стороне изображен сидящий на престоле (?) князь в шапке, укра­шенной подвесками и увенчанной крестом, в правой руке князя крест на длинном древке, над левым плечом маленький княжеский знак в виде трезубца. Вокруг изображения помещена круговая надпись справа налево вершинами букв к центру монеты: Владимиръ на столе. По краю монеты бусинный ободок. На обратной сто­роне погрудно изображен Иисус Христос в кресчатом венце, с Еван­гелием в левой руке и благословляющий правой. Круговая над­пись, расположенная на лицевой стороне: I сусъ Христосъ. По краю монеты бусинный ободок. Другой вариант этого типа монет содержит на лицевой стороне легенду Владимиръ а се его сребро. Среди апро­бированных монет этого типа (примерно третья часть) только 4 экземпляра имеют пробу 875—800, остальные фактически являются серебряными монетами с незначительной примесью меди. Монеты 1 типа, вероятно, чеканились одновременно со златниками. Об этом говорит их однотипность. Предположительно формула легенды «Владимир на столе» была изначальной и сочеталась с пол­ным написанием имени Христа. Штемпели резали не менее 5 масте­ров-резчиков. Монеты этого типа составляют по особенностям ле­генды и изображений четыре подгруппы, но, видимо, все они чека­нились если не одновременно, то в очень небольшом хронологическом диапазоне. Интересно отметить, что знаменитый Киевский клад сребреников 1876 г. состоял исключительно из монет этого типа.

Продолжение >>>



Тел: +7-495-662-58-11